Введение: отрасль на перепутье

2026 год стал для российской металлургии и смежных отраслей металлообработки периодом жесточайшего стресс-теста. Отрасль, традиционно считавшаяся фундаментом промышленности и одним из ключевых экспортно ориентированных секторов, столкнулась с беспрецедентным сочетанием негативных факторов: падение внутреннего спроса, обвал экспортных цен, санкционное давление и растущая налоговая нагрузка .

Министр промышленности и торговли Антон Алиханов в феврале 2026 года дал предельно жесткую оценку ситуации: «Сужение спроса на сталь на внутреннем рынке происходит на фоне падения цен до самого низкого уровня за 10 лет» . В экспорте, несмотря на некоторое улучшение логистики, цены также остаются низкими из-за глобального перепроизводства, прежде всего в Китае, и демпинга со стороны других стран .

Данный материал представляет собой комплексный анализ ключевых факторов, определяющих развитие металлургии и металлообработки в 2026 году: глобальная ценовая конъюнктура, внутренний спрос, налоговая реформа, антикризисные меры правительства и перспективы адаптации отрасли к новым реалиям.

Глава 1. Глобальный контекст: китайский фактор и мировой кризис перепроизводства

1.1. Китай как эпицентр глобального перепроизводства

Мировой рынок стали в 2025–2026 годах находится под определяющим влиянием китайского фактора. Избыточные мощности КНР, созданные в годы активного строительного бума, теперь, при замедлении внутреннего спроса, перенаправляют продукцию на экспорт. В 2024 году экспорт стали из Китая превысил 110 млн тонн, в 2025 году за 11 месяцев составил 107,7 млн тонн, грозя достигнуть уровня предыдущего года .

Китайские компании, отчаянно демпингуя ради получения доходов, обрушили мировые цены. Горячекатаный рулон по состоянию на начало 2026 года торгуется в районе $445 за тонну, арматура — $495 (на условиях FOB Черное море). Для сравнения, в июне 2025 года они продавались по цене $450 и $515 соответственно .

1.2. Парадокс китайского рынка

При этом внутренний китайский рынок демонстрирует удивительную устойчивость. По итогам 2025 года потребление стали в Китае осталось на очень высоком уровне — порядка 808 млн тонн, что сопоставимо со спросом всей остальной мировой экономики . Главными драйверами выступают обрабатывающие отрасли: автопром (благодаря расширению выпуска электромобилей), судостроение, машиностроение и производство бытовой техники.

Однако для российских экспортеров это создает лишь дополнительные сложности: на азиатских рынках приходится конкурировать с китайскими, индийскими и ближневосточными производителями при протяженных логистических маршрутах и высоких транспортных расходах .

1.3. CBAM: углеродный барьер для российского экспорта

С 1 января 2026 года вступил в силу полноценный режим трансграничного углеродного регулирования ЕС (CBAM). Ранее этот механизм предусматривал лишь обязанность импортеров отчитываться о ввозимых товарах. Теперь же импортеры обязаны заранее получать разрешение и оплачивать «встроенные» выбросы углерода .

Для российских металлургов, традиционно ориентированных на европейский рынок, это еще один барьер, делающий экспорт в Европу экономически нецелесообразным. Напомним, что после введения санкций 2022 года европейский рынок, считавшийся самым выгодным для отечественных металлургических предприятий, оказался практически закрыт .

Глава 2. Российский рынок: стагнация спроса и падение производства

2.1. Строительный сектор под ударом

Главным потребителем металлопроката в России традиционно выступает строительный комплекс. Однако 2025 год продемонстрировал существенное охлаждение строительной активности. За первые 9 месяцев 2025 года объем строительства жилья в России сократился на 5,6% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года . Высокая ключевая ставка (достигавшая в октябре 2024 года 21%, с июня 2025 года постепенно снижаемая) сделала ипотеку и инвестиционные кредиты малодоступными, что напрямую ударило по стройке и, соответственно, по потреблению металла .

1.2. Статистика падения: цифры и факты

Данные Росстата за январь — октябрь 2025 года фиксируют устойчивый спад в черной металлургии :

• Выплавка чугуна уменьшилась на 5,6% до 41,8 млн тонн.

• Производство нелегированной стали сократилось на 2% до 45,2 млн тонн.

• Выпуск легированной стали упал почти на 15% до 11,2 млн тонн.

• Производство проката снизилось на 5,3% до 47,4 млн тонн.

• Трубная отрасль показала двузначное падение — выпуск труб, профилей и фитингов сократился на 11,9% до 9,5 млн тонн.

Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru в течение 2025 года потерял 117,9 пунктов (-14,83%), а падение за последние два года составило -18,3% .

2.3. Корпоративный срез: ММК как зеркало отрасли

Магнитогорский металлургический комбинат (ММК), один из флагманов российской металлургии, завершил 2025 год снижением выручки на 20,6% до 609,9 млрд рублей и падением EBITDA на 47,2% до 80,8 млрд рублей . Производственные показатели также упали: выплавка чугуна сократилась на 10,6%, стали — на 13,7%, продажи металлопродукции — на 10,4% .

Аналитики БКС оценивают отчет как ожидаемо слабый и указывают, что проблема заключается не в разовом убытке, а в отсутствии драйверов роста прибыли в ближайшие кварталы. Сама компания прогнозирует слабый спрос в I квартале 2026 года, поскольку существенного восстановления до II полугодия не наблюдается .

При этом в ПСБ обращают внимание, что бизнес остается устойчивым, доля продукции с высокой добавленной стоимостью выросла до 41,4%, и ожидают восстановления строительного спроса во втором полугодии 2026 года .

2.4. Неравномерность спада: госзаказ как точка опоры

Падение спроса распределяется крайне неравномерно по отраслям-потребителям. В «Северстали» прогнозируют, что по итогам 2025 года потребление стали в России снизится на 14% (до 37,8 млн тонн), при этом :

• В строительстве падение составит около 10%.

• В энергетике — 19%.

• В машиностроении — катастрофические 32%.

Однако там, где работает госзаказ и оборонно-промышленный комплекс, ситуация иная. В компании CYBERSTEEL (производитель бесшовных нержавеющих труб) отмечают, что проекты в ОПК, атомной энергетике и критической инфраструктуре ТЭК демонстрируют рост до 10% .

Глава 3. Налоговая нагрузка: акцизы, НДПИ и спецрежимы

3.1. Акциз на жидкую сталь и НДПИ на железную руду

Ключевым налоговым вызовом для металлургов остаются акциз на жидкую сталь и повышенный НДПИ на железную руду, введенные в предыдущие годы. В условиях падения цен и спроса эти налоги стали непосильной ношей для отрасли.

В феврале 2026 года Минпромторг выступил с инициативой перенести сроки уплаты акциза на жидкую сталь и НДПИ на железную руду на конец года . Это тактическая мера, призванная облегчить финансовое положение компаний в текущем году, но не отменяющая саму нагрузку.

Кроме того, министерство предложило освободить стратегические инвестиционные проекты на стадии завершения от уплаты акцизных налогов на период трех лет после окончания инвестиционной фазы .

3.2. Налоговая реформа 2026 года для малого и среднего бизнеса

Для предприятий металлообработки, относящихся к малому и среднему бизнесу (производители металлоизделий, металлотрейдеры), ключевые изменения связаны с общей налоговой реформой 2026 года :

1. Повышение ставки НДС с 20% до 22%.

2. Резкое снижение лимитов для освобождения от НДС при УСН: за 2025 год — 20 млн руб., за 2026 год — 15 млн руб., за 2027 и последующие годы — 10 млн руб.

3. Отмена льготных тарифов страховых взносов для малого и среднего бизнеса, введенных в период пандемии.

Для металлопереработчиков, работающих с небольшой маржинальностью, выход за пределы новых лимитов УСН означает автоматический переход на общую систему налогообложения с уплатой НДС, что для многих становится фатальным. На вебинаре «Налоговая перезагрузка 2026», организованном при участии «Северстали», эксперты обсуждают, как выдержать этот «двойной удар по обороту» .

3.3. Импортный НДС и защита внутреннего рынка

Минпромторг также предложил ввести полный НДС на иностранные товары с 2027 года (ранее планировалось поэтапное повышение) . Это протекционистская мера, направленная на защиту внутреннего рынка от дешевого импорта, который, по словам Алиханова, остается высоким, несмотря на снижение спроса .

Параллельно государство усиливает антидемпинговые расследования, в том числе по китайским бесшовным трубам для нефтегазового сектора .

Глава 4. Антикризисные меры и государственная поддержка

4.1. Приоритетный список и адресная работа

В начале 2026 года правительство РФ обозначило чёрную металлургию в числе системообразующих отраслей, нуждающихся в первоочередных мерах поддержки. Это решение, принятое на заседании подкомиссии под руководством вице-премьера Александра Новака, стало ответом на зафиксированное по итогам 2025 года снижение производственных показателей .

4.2. Инструментарий поддержки

На основе поручений Александра Новака можно выделить основные векторы будущей госполитики :

1. Протекционизм и защита рынка — ужесточение мер нетарифного регулирования, введение защитных пошлин для ограничения импортного проката.

2. Стимулирование спроса — активизация госзаказа и инфраструктурных проектов, обеспечивающих стабильную загрузку мощностей отечественным металлом.

3. Прямая финансовая помощь — запуск льготных кредитных линий и инвестпрограмм для модернизации производств.

4. Логистика для экспорта — разработка механизмов, облегчающих выход на внешние рынки.

4.3. Инфраструктурные проекты как драйвер спроса

Реализуются крупные инфраструктурные заказы: поставки высокоскоростных рельсов для магистрали «Москва – Санкт-Петербург» и другие проекты в области транспорта, ТЭК и автопрома рассматриваются как ключевые драйверы спроса на сталь в 2026–2027 годах .

Глава 5. Рынок металлолома: производная от металлургии

5.1. Влияние на ломозаготовку

Повышенное внимание государства к металлургии напрямую затронуло и поставщиков ключевого сырья — металлолома. Любые меры, ведущие к увеличению загрузки сталеплавильных мощностей, автоматически повышают потребность в ломе и поддерживают цены на внутреннем рынке .

5.2. Экспортные квоты

Правительство увеличило квоту на экспорт черного лома в 2026 году за пределы ЕАЭС до 2,2 млн тонн — примерно на 400 тыс. тонн больше прежнего уровня. Квотой, распределяемой Минпромторгом, сопровождаются дифференцированные пошлины: внутри лимита ставка составляет не менее €15 за тонну, тогда как сверх квоты вводится заградительный минимум €290, что делает дополнительные объемы экономически нецелесообразными и сохраняет приоритет обеспечения внутреннего рынка сырьем .

Глава 6. Валютный фактор: укрепление рубля против экспортеров

Дополнительным фактором давления на экспортеров стал рост курса рубля. Как отмечает Антон Алиханов, укрепление национальной валюты играет против российских производителей на внешних рынках, снижая ценовую конкурентоспособность их продукции .

При этом на сырьевых рынках сохраняется высокая волатильность. Фьючерсы на железную руду в Даляне и Сингапуре в начале 2026 года выросли до максимумов за несколько месяцев — выше 800 юаней и около $109 за тонну, что отражает сочетание устойчивого спроса со стороны китайских доменных мощностей и предновогоднего пополнения запасов .

Глава 7. Отраслевые перспективы и прогнозы

7.1. Пессимистичный сценарий

В «Северстали» при сохранении текущего тренда по траектории ключевой ставки ожидают дальнейшего уменьшения потребления стали, предполагая некоторое оживление спроса лишь во втором полугодии 2026 года . По прогнозам компании, потребление стали в 2025 году снизится на 14%, и быстрого восстановления не предвидится.

7.2. Конструктивный взгляд

В ПСБ сохраняют позитивный взгляд на акции металлургических компаний в среднесрочной перспективе. Аналитики ожидают, что восстановление строительного спроса (с началом сезона) и смягчение денежно-кредитной политики во втором полугодии 2026 года поддержат котировки .

7.3. Трансформация экспортных потоков

География поставок продолжает меняться в пользу Ближнего Востока и Азии. В 2025 году заметно выросли объемы чугуна, полуфабрикатов и проката в ОАЭ, Турцию, Узбекистан, тогда как продажи по традиционным направлениям снизились . Однако полной компенсации потери европейского рынка пока не происходит.

7.4. Меры поддержки, ожидаемые бизнесом

Участники рынка видят необходимые меры поддержки по-разному :

• «Северсталь» ратует за доработку или отмену акциза на жидкую сталь, снижение ключевой ставки до 12–14% и стимулирование спроса.

• CYBERSTEEL — за специализированное льготное финансирование проектов по освоению дефицитных видов продукции, прямое софинансирование НИОКР и создание инжиниринговых центров.

Глава 8. Влияние на металлообработку: двойной удар

8.1. Специфика сектора

Для сектора металлообработки (производство металлоизделий, металлоконструкций, метизов) 2026 год создает двойное давление :

1. Сырьевое давление — рост цен на металлопрокат (несмотря на общее падение цен, внутри страны они снижаются медленнее).

2. Налоговое давление — ужесточение режимов для МСП, сокращение лимитов УСН.

8.2. Закрытие предприятий

Ярким симптомом кризиса стало решение о приостановке работы Вяртсильского метизного завода (входит в группу «Мечел») из-за падения спроса на его продукцию . Остановка одного из старейших российских предприятий черной металлургии — наглядный показатель состояния, в котором находится отрасль.

8.3. Поиск новых ниш

В то же время некоторые сегменты демонстрируют устойчивость. Производители высокотехнологичной продукции для ОПК, атомной энергетики и ТЭК, а также компании, ориентированные на импортозамещение дефицитных видов проката, сохраняют загрузку .

Глава 9. Налоговый календарь для металлургов и металлопереработчиков на 2026 год

Заключение: время структурных решений

2026 год становится для российской металлургии и металлообработки периодом глубоких структурных преобразований. Глобальное перепроизводство, обвал цен, санкционное давление и налоговая реформа создают беспрецедентное давление на отрасль.

Ключевыми вызовами для металлургов становятся:

• Ценовой коллапс — десятилетние минимумы цен на сталь при сохранении высокой себестоимости.

• Потеря экспортных рынков — европейское направление практически закрыто, на азиатских рынках жесткая конкуренция с Китаем.

• Налоговая нагрузка — акцизы и НДПИ, непосильные при текущей рентабельности.

• Падение внутреннего спроса — строительный сектор в стагнации, машиностроение в глубоком спаде.

Для сектора металлообработки добавляется проблема налогового режима для МСП и сырьевого давления.

Одновременно открываются и возможности:

• Господдержка — включение отрасли в приоритетный список, перенос налогов, защитные пошлины.

• Инфраструктурные проекты — ВСМ, развитие транспорта и ТЭК как драйверы спроса.

• Импортозамещение — спрос на продукцию для ОПК и критической инфраструктуры.

• Переориентация экспорта — постепенное освоение рынков Азии, Африки, Латинской Америки.

Успех в новых условиях будет определяться способностью адаптироваться: оптимизировать налоговые платежи, перестраивать логистику, осваивать новые виды продукции и находить новые рынки сбыта. Те, кто сможет выстроить устойчивую бизнес-модель в этих условиях, будут иметь все шансы укрепить свои позиции на рынке после прохождения дна кризиса.

Отрасль вступает в новую реальность, где прежние подходы перестают работать, а на смену им приходят более гибкие, технологичные и адаптивные стратегии. 2026 год может стать либо годом окончательного кризиса для многих предприятий, либо точкой отсчета для новой, более устойчивой модели развития российской металлургии.